Первые памятники Одессы - быть или не быть?

пролог

Наверняка вы удивитесь, если я скажу, что за первые 100 (сто!) лет существования Одессы в городе было построено… Нет, давайте иначе.
Как вы думаете, сколько памятников было построено в Одессе за первые 100 лет ее существования: 1, 3, 5, 7, 9, больше?

Ну как, определились? А теперь правильный ответ: 3!

Вот именно! То есть за 100 лет, за которые город прошел путь от военного поселка на месте бывшего заброшенного Османского Хаджибея до четвертого, а по некоторым показателям третьего города в огромной Российской империи (после Москвы, Санкт-Петербурга и Варшавы) по состоянию на середину XIX века среди множества выдающихся всемирно известных деятелей, чьи имена связаны с историей нашего города, только троих* (!) городская община, с согласия центральной власти, сочла достойными для увековечения в камне и бронзе.
-----------
*На самом деле памятников было четыре. Четвертый, императору Александру I, был открыт в 1891 году, но он не сохранился.

Пееред тем, как приступить к рассмотрению, кто были эти люди, и что это за памятники, сделаем небольшое «теоретическое» отступление.

Признание или непризнание заслуг той или иной исторической фигуры перед городом, общиной, государством в целом зависит от точки зрения, центра координат, пребывая в котором мы оцениваем, с одной стороны, полезность для общества того или иного социального процесса: культурного, языкового, демографического, геополитического и т.д., и, с другой, участие исторических персонажей в этих процессах.
Наверное именно такой подход кого-либо к истории собственной страны, города и т.д. оправдан, потому что превращает этого кого-либо из просто жителя в гражданина.
Выбор центра наблюдения и, соответственно, открывающегося из него ракурса можно сравнить с калейдоскопом, в котором при повороте трубки полностью меняется видимый узор. При том, что набор цветных стеклышек остается прежним.

Что касается Одессы.

Теоретически историю города можно рассматривать как минимум в трех измерениях: украинском, общеисторическом (то есть просто как абстрактный город вне геополитики) и в российском имперском измерении. Соответственно от выбранной точки зрения будут зависеть оценка и наше отношение к историческим событиям, а также к историческим фигурам, связанным с этими событиями. В том числе к личностям, в честь которых были построены те самые три первых памятника в Одессе.
Если в украинском измерении – все они враги нашего государства, потому что действовали в интересах страны-захватчика и колонизатора. Почему? Потому что свою успешную карьеру они делали именно в Российской империи и награды, звания, титулы и должности получали за личные достижения перед ней.
Если в независимом, или общеисторическом, то они выдающиеся государственные деятели и администраторы (кроме, конечно, Пушкина), благодаря которым менее чем за 50 лет Одесса стала тем, чем она стала, а именно 4-м городом в гигантской империи.
Если в имперском – эти деятели были лишь эффективным инструментом в осуществлении геополитических планов российской империи. За что и были соответствующим образом отмечены.
Кстати, как выяснилось, от выбора точки зрения или системы координат зависит, в том числе, наше отношение к такой условно объективной категориям, как сам факт основания города.
Я намеренно избегаю оценочного суждения относительно того, насколько то или иное измерение является правильным или неправильным, а лишь подчеркиваю, что каждый из них имеет право на существование и находит своих сторонников.
Поэтому, рассматривая историю Одессы, важно четко квалифицировать, с какой именно позиции это рассмотрение происходит. Иначе возможно смешивание нарративов, которое в дальнейшем исключит возможность получения надежных выводов.
Примером тому могут служить те же фигуры Ришелье, Дерибаса, Де-Волана, Ланжерона, Воронцова, Левшина, Маразли, Инглези, Островидова и др. В украинском измерении признание их достижений в качестве эффективных администраторов и государственных деятелей равно признанию их эффективными "внедрителями" имперской колониальной политики. Что автоматически делает их врагами Украины (о чем конечно они и не подозревали).
Остановимся на украинском измерении, потому что именно оно сейчас наиболее актуально для каждого из нас. Форматирование идеологического и медийного пространств вокруг его центра обеспечивается в т.ч. совокупностью работающих правовых норм страны. Среди других к ним относятся Законы Украины "Об осуждении и запрете пропаганды российской имперской политики в Украине и деколонизации топонимии" и "Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрете пропаганды их символики". Так вот, п.4 ст.5 первого из перечисленных законов предусматривается, что «По решению сельского, поселкового, городского совета, военной администрации населенного пункта (населенных пунктов), военно-гражданской администрации населенного пункта (населенных пунктов) памятник, памятный знак, символизирующий российскую имперскую местность демонтируется (переносится) из публичного пространства».
Пунктами 6, 7 этой же статьи предусмотрены соответствующие предохранители, чтобы этот процесс не принял волюнтаристского характера, а именно:

Учитывая требования этого закона позволю себе сформулировать следующее.

Аксиома: Любой признанный властью деятель ХІХ – ХХ ст. автоматически и безусловно действовал в интересах Российской империи, то есть в украинском измерении против нашего государства.
Следствие 1. Чем такой деятель был успешнее, тем "вреднее" он был для Украины.
Исключение. Александр Пушкин, оказавшийся в Одессе (читай: Украине) из-за оппозиционности к режиму. Впрочем, памятник ему был поставлен не за это. И "вредность" его оценивается не этим.
Следствие 2. Любой деятель, которому установлен памятник во времена империи, является представителем тоталитарного режима и по определению является врагом Украины.
Следствие 3. Все памятники тех времен должны быть "изъяты", а все топонимы переименованы.
Вывод. Одесситы, за счет которых были установлены первые памятники, были "неправильными" и, соответственно, не были патриотами Украины. Поэтому их взглядами можно пренебречь.

А теперь вернемся к первым памятникам. Как я уже отмечал, их за первый век существования города было установлено три (см. таблицу): первые два – выдающимся государственным деятелям и администраторам, без которых всемирно известной «Жемчужины у моря» и «Южной Пальмиры», которой посвящена не одна запись в реестрах ЮНЕСКО, скорее всего не существовало бы совсем.

Персонаж (краткая биография)	Памятник: описание, год, повод для установки, стоимость	За что установлен (заслуги перед Одессой)
Арман де Ришелье - французский аристократ, градоначальник Одессы (1803–1814)	1828, Приморский бульвар; скульптор И. Мартос; бронзовая фигура в римском тоге. Повод: 10-летие со дня смерти, инициатива одесситов; стоимость – ~11 тыс. рублей серебром.	Модернизировал инфраструктуру, развил торговлю, привлек иностранных инвесторов, увеличил население.
Михаил Воронцов - генерал-губернатор Новороссии (1823-1854), реформатор, меценат	1863, Соборная площадь; скульптор Б. Микешин. Повод: по инициативе городской общины, через 6 лет после смерти; средства – частично государственные, частично пожертвования. Стоимость – 45072,12 руб.	Образовательные, гуманитарные и экономические реформы, благотворительность, развитие города и порта.
Александр Пушкин - поэт, находившийся в Одессе в 1823–24 гг.	1888, Приморский бульвар; бюст на постаменте. Повод: 50-летие со дня смерти; первый памятник поэту в Украине	Увековечение пребывания поэта в Одессе, его влияние на культурный ландшафт города.

Я о герцоге Де-Ришелье и светлейшем князе Михаиле Семеновиче Воронцове. Памятники были построены по случаю их смерти по инициативе и на пожертвования (большей частью) городской общины (больше об этом в отдельных очерках о каждом из памятников).

Памятник герцогу Ршельє

Памятник М.С. Воронцову

Третий памятник посвящен поэту Александру Пушкину и установлен (внимание!) по случаю 50-летия со дня его смерти.

Памятник А.С. Пушкину

Не вызывает сомнений, что по нормам Закона эти памятники, безусловно, являются символами российской имперской политики и должны быть снесены.
Что этому мешает?
Во-первых, Постановлением Кабинета Министров Украины от 03.09.2009 № 928 все они были внесены в реестр памятников культурного наследия национального значения (см. таблицу).

Название памятки	Автор	Датировка, адрес	Вид памятки	Охранный номер
Памятник генерал-губернатору Новороссийского края Арману Эмманюэлю Ришелье	ск. Иван Мартос, арх. Авраам Мельников и Франческо Боффо	1826 год, Приморский бульвар	Монументальное искусство Архитектура и градостроительство История	150003-Н
Памятник поэту Александру Сергеевичу Пушкину	ск. Жозефина Полонская, арх. Хрисанф Васильєв	1889 год, Приморский бульвар	Монументальное искусство Архитектура и градостроительство История	150004-Н
Памятник генерал-фельдмаршалу, генерал-губернатору Новороссийского края и Бессарабии князю Михаилу Семеновичу Воронцову	арх. Франческо Боффо	1863 год, Соборная площадь	Монументальное искусство Архитектура и градостроительство	150006-Н

Во-вторых, в 2023 году исторический центр Одессы, внутри которого находятся указанные памятники, внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Зона ЮНЕСКО, 2023

А по национальному законодательству объект Всемирного наследия является памятником национального значения.
Впрочем, как выяснилось, это не такие уж страшные препятствия.
10 ноября 2023 года Правительство приняло решение исключить два из трех памятников из Государственного реестра недвижимых памятников культурного наследия национального значения, позволяющего демонтировать памятники Пушкину и князю Воронцову, как «маркеров антиукраинской политики» по выражению вр.и.о. Министра культуры и информационной политики Ростислава Карандеева.
С легкой руки Кабмина эти памятники больше не являются национальным наследием.
Вы, наверное, помните высказывание: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Так в нашем удивительном зазеркалье действует несколько иной тезис: «Если можно, но не очень хочется – то нельзя».
Руководствуясь именно им, на своем заседании топонимическая комиссия Одесского горсовета в ноябре 2023 года решила памятники Пушкин и Воронцову не трогать, мотивируя это тем, что хоть они уже и не национальное наследие, но все же обладают исключительной художественной ценностью. Тем более что решение Кабмина – это лишь разрешение, а не требование.
Так или иначе, но на сегодняшня мы имеем (по формулировке сайта «Думская») два перечня исторических фигур, которые должны по-разному трактоваться в контексте деколонизации публичного пространства, обнародованные Институтом национальной памяти Украины.
В черный список (Перечень № 1) вошли генерал-губернатор Новороссии Воронцов и его преемник Строганов, а также Суворов, Потемкин и Пушкин.
В белом списке (Перечень № 2) оказались Арман-Эммануэль де Ришелье (Дюк), граф Ланжерон, Иосиф Дерибас, городские головы Григорий Маразли и Николай Новосельский, градоначальник Фома (Томас) Кобле. Кстати, этот список формируется Институтом по результатам рассмотрения обращений органов местного самоуправления, исполнительной власти, юридических лиц, граждан и достаточно динамичен, то есть допускает перемещение тех или иных персонажей как из, так и в первый.

Монументальна шизофрения

Меня в этих Перечнях удивляет вот что: и Ришелье, и Воронцов имеют очень схожие карьеры военной и государственной службы.

• Оба – имперские чиновники. Даже Ришелье – с его образом «европейца» – был генерал-лейтенантом российской армии, назначенным императором на ключевую пограничную административную должность.
• Оба выполняли задачи империи – не личные, не муниципальные, не "гражданские", а именно имперские. Они должны были превратить вновь присоединенные земли в управляемую имперскую провинцию с лояльной элитой, контролируемыми общинами и установленным порядком.
• Оба работали в экспансионистской логике государства, которое только что захватило чужую территорию и должно ее интегрировать.

То есть оба верно и эффективно служили Российской империи но всех своих назначениях. Оба награждены ее высшими наградами. Оба сделали невероятно много для Одессы. Оба завершили государственную службу должностью Новороссийского генерал-губернатора. Возможно, разница лишь в стиле администрирования, а не по сути их роли.

Почему сегодня важно смотреть не на личность, а на функцию?
Если речь идет о деколонизации, то ее ключевой принцип – не персональные качества, в т.ч. нравственные деятеля, а его структурная роль. Действительно, оба исторических персонажа сделали очень многое для города и края в целом. В том числе по собственной инициативе и за свой счет. Но ведь принципиально вопрос в другом. А именно:
«что означает присутствие имперского высокопоставленного чиновника на постаменте в центре украинского города после 2022 года?»

Мое мнение в этом отношении таково: функция памятника не ограничивается его историческим, художественным или культурным значением. Она всегда политическая. Даже если при замысле и начале строительства такая функция не закладывалась, впоследствии государственная идеология придает памятнику соответствующую нагрузку.
Это легко отследить на тех же первых двух памятниках Одессы (не трогаем Пушкина). При жизни и Ришелье, и Воронцов были уважаемыми и любимыми руководителями, что население города и пыталось донести, устанавливая им памятники. Но потом назначение этих монументов трансформировалось. Воронцов превратился в маркер имперскости, а Ришелье почему-то нет. Хотя по сути оба памятника совершенно идентичны:

• оба – материализированные символы имперского управления;
• оба представляют период колонизации Юга;
• оба воспроизводят нарратив «Одессу создала империя и ее администраторы», который Украина сегодня пытается преодолеть.

А вот в списки почему-то попали разные: Михаил Семенович – в расстрельный, то есть на снос; а вот доблестный герцог, отказавшийся присягать Французской республике и оставшийся преданным монархии, – наоборот.

Памятники Воронцову и Ришельє

Почему так? Может, потому что у первого фамилия на "ов", а у второго на "лье"?
А может потому, что первый в мундире при всех регалиях, а второй - в хламиде, потрепанной одесскими ветрами, и сандалиях на босу ногу. "Бедненький...".
Впрочем, все это – мой домысел.

Следующий вопрос: оправдано ли разное отношение к памятникам? С научной точки зрения – аргументы для этого слабы. А традиционные мифологемы вряд ли можно назвать "контраргументами". Смотрите сами:
Миф 1: «Ришелье не был имперцем, он просто администратор».

Герцог Ришелье

Граф Воронцов

Это неправда: он генерал-лейтенант русской армии и военный губернатор колонизированного края. Это не менее имперски, чем Воронцов.

Миф 2: «Ришелье сделал для города больше и лучше».
Ну, во-первых, это еще вопрос. Во-вторых, Ришелье был не только генерал-губернатором Новороссии, но и градоначальником Одессы. Потому он не только мог, но и обязан был делать для города больше. И, в-третьих, хорошее управление колонизатора не перестает быть колонизаторством.
А в деколонизации объектом рассмотрения есть самая система, а не ее "более или менее приятные лица".

Таким образом:

1. Если общество считает памятники имперским чиновникам неуместными – то Ришелье и Воронцов принадлежат к одной категории без исключений.
2. Различия между ними – стилистические, культурные, нарративные, но не сущностные.
3. «Ришельє менее имперский, он «наш» – это еффект мифа, возникшего в Одессе в ХІХ–ХХ ст., а не факт.

Поэтому абсолютно логично утверждать: оба памятника должны рассматриваться одинаково, потому что оба символизируют имперское управление колонизированной территорией.

class="br"> А как это корреспондирует с вкладом каждого в становление и развитие Одессы, с заслугами перед городом, с исторической памятью одесситов, с художественной ценностью монументов (в Одессе похожих памятников больше нет и не будет), с архитектурным ландшафтом старого города, просто с благодарностью – решать каждому из нас.
И действовать соответственно.
Кстати, на службе Российской империи именно Ришелье стал главным идеологом и наиболее успешным колонизатором юга Украины.

Вывод

Отношение к обоим памятникам должно быть одинаковым.

Кажется мы забыли о третьем памятнике. Александру Пушкину.
Нет, не забыли. Просто он в этом списке занимает особенное место. Почему?
Так уже случилось, что во время ужасной бессмысленной войны, затеянной недоимперией против Украины, памятники Пушкину, в каком бы городе страны они ни стояли, – это не просто памятники, а самые настоящие идеологические маркеры имперскости. Почему? Потому что, по большому счету, первые два персонажа были просто, пусть успешными и талантливыми, но чиновниками, задача которых выполнять распоряжения руководства и заботиться о благосостоянии подчиненного населения.
А вот поэт – это совсем другое. Его область – мозги людей. А для империи это чистой воды идеология и пропаганда.
Теперь более пространно об одесском памятнике.
Как я отметил выше, памятник был установлен через 50 лет после смерти поэта (за этот срок сменилось целое поколение жителей России).
И что с того? спросите вы. А именно то, что это произошло не в первые годы после смерти Пушкина, который, кстати, прожил в Одессе чуть больше года, а спустя полвека после смены поколения, которое хоть как-то могло его помнить.
Вопрос: почему так?

Возможно потому, что, во-первых, Пушкин мало что значил для города и был в Одессе персоной случайной и не слишком удобной.
Если бы не усилия его приятелей, а также снисходительное отношение к талантливому молодому человеку со стороны руководителей Новороссии: сначала генерала Инзова (под его началом Александр Пушкин находился в Кишиневе во время ссылки на юг России), затем графа Воронцова, в канцелярии которого будущий великий русский поэт «работал» коллежским секретарем, чиновничья карьера которого завершилась учетом саранчи в херсонских степях.
Если бы не они, то прозябал бы будущий русский гений в Кишиневе. И не прочли бы благодарные поколения «гениальные строки» о грязной и пыльной Одессе. И не было бы его памятника в Южной Пальмире. Но судьба распорядилась иначе.
Во-вторых: потому что непосредственно после трагической и дурацкой смерти поэта памятник ему ставить было не-за-что. От слова "вообще".
Да, Пушкин провел в городе целых 13 месяцев (1823–1824). Но его пребывание здесь было конфликтным и раздражающим: он ссорился со своим непосредственным начальником Воронцовым; обольщал дам «высшего общества» Одессы; жаловался на «несносную провинциальность» города.
Более того. Собственно и «на Юга» по-молодости он попал в качестве изгнанника, критиковавшего цензуру, самодержавие, бюрократию. В его талантливой кудрявой голове роились вредные мысли; он позволял себе с иронией и издевательством писать о государях и сановниках.
А его одесский период? Это сплошные ссоры, дуэли, обольщение и любовь, коварные поступки, безобразия, и отнюдь не "служение России". Если из-под всего этого убрать будущий фон "великого поэта", то останется рифмоплет и рядовой асоциальный элемент.
Разве таким ставят памятники?
А вот после смерти… И это в-третьих.
Вот именно. Пятидесяти лет хватило, чтобы имперская историография сделала из этого периода в жизни писателя романтическую легенду: мол, поэт вдохновлялся Одессой, "вдыхал южное море" и тем самым освящал по сути провинциальный город "русским словом". А то, что это было не так, – ну кто об этом помнит?
Именно поэтому памятник Пушкину в Одессе (открыт в 1889 году) – это не о Пушкине, как о личности, не о поэзии, это даже не проявление отношения к культуре, как таковой. Это безоговорочный элемент имперской пропаганды.
Это не памятник поэту. Это своего рода межевой столб, декларация империи о своем праве на ментальное пространство города. Этот тот случай, когда живой и не слишком удобный для власти человек был после смерти превращен в идола и в полезный идеологический инструмент.
Возможно, те, кто учился во времена СССР, помнят, что Пушкин умер в 1837 году. А ведь тогда, в первой половине XIX века, Одесса еще сохраняла свой разнообразный, космополитический колорит – с греческими, еврейскими, итальянскими, армянскими, даже французскими чертами. Присутствие русской культуры в городе не было доминирующим.
В 1810 году князь И.М. Долгоруков совершая путешествие в Одессу и Киев («Славны бубны…», с. 159) был поражен тем, что приходится «… в Росії в степу у берегів Чорного моря, їздити на поштових конях з іноземною збруєю і упряжжю, слухати розмову Німецькою та Французькою на козлах, і бути не в змозі розмовляти російською ні з кучером, ні з форейтором».
А вот после последней Крымской войны (1853–1856) Россия начала активно внедрять идеологию единства империи, находясь в поисках символов, которые могли бы легитимизировать ее присутствие в «южных провинциях». И вот тут-то пригодился поэт, который, «к счастью», достаточно давно умер. История его жизни была использована как податливый материал, из которого умелый скульптор мог вылепить что угодно.

Инфографика

Именно это из него и вылепили: во второй половине XIX ст. Пушкин из писателя и поэта превратился в аватар империи – священный символ "русского духа". За 50 лет империя сделала из него универсальный, удобный и "безопасный" образ не политического оппозиционера (каким он был в жизни и из-за чего оказался в Одессе), а "великого русского поэта", "возвеличившего Россию".
Именно поэтому установка его памятников превратилась в своего рода маркировку, означавшую: «Отныне это – русский город, с русской культурой и русскими идолами». Поэтому их в первую очередь ставили в колониях империи (Одесса, Тбилиси, Вильно, Кишинев, Рига) как клеймо: «Здесь ступала нога русского гения – значит, это наша земля».

Яесли подытожить, то, в сущности, памятник поэту стал инструментом легитимизации русского присутствия (больше про это – ) тут .
Вот почему в украинском измерении отношение к бронзовому бюсту на Думской (теперь уже Биржевой) площади приобретает новый смысл – не как к символу поэзии, а как бронзово-каменному призраку империи.

Памятник Пушкну в Одессе

И последний тезис этого очерка: что делать с этим призраком?
Мое отношение к этому вопросу таково:
Во-первых, памятник на Биржевой площади – это не памятник поэту Пушкину, как таковому. Он вообще не имеет отношения к поэзии и культуре.
Во-вторых, борьба с памятниками, особенно во время большой войны – это слабый ход слабой нации. Как и уничтожение русскоязычных книг. Вспомните фашистскую Германию с ее кострами из книг Гете и Шиллера. Разве пострадала репутация этих светочей? Нет! А вот немцы проявили себя варварами. Что унизительно для страны и нации, давшей миру этих гениев.
Так зачем нам идти по такому же пути? Толстой, Достоевский, Пушкин, Булгаков, Бунин, другие... Они уже заняли свое место в истории и мировой культуре. Поэтому эти наши неполноценные переименования и демонтажи их славу никак не затронут. А вот нас… Не стоит терять достоинство. Поэтому

В-третьих, до окончания войны все эти псевдопатриотические движения следует прекратить. Дабы идеологическая борьба с ущербными отпрысками той империи не превратилась в фарс. Вспомните памятник основателям Одессы (больше об этом тут). Он был установлен по случаю столетия существования города. И не просто существования, а процветания.

Памятник основателям Одессы

За следующие 100 лет его дважды сносили. Сначала красные большевики, затем зеленые. Ну куда это?
А что было с Воронцовым? В 30-е прошлого века его погребение было разграблено, останки князя и его супруги осквернены, а памятник пытались снести. Ладно, это делали «Швондеры» советских времен. Но мы ведь не такие! Сколько можно плясать на граблях? Давайте взрослеть.
И еще. Друзья, вы сделайте хотя бы половину из того, что сделали отцы-основатели. С радостью прочту, что именно благодаря вашей деятельности, вашему служению Одесса стала еще более прекрасной "жемчужиной" на юге свободной, независимой и богатой Украины. И памятникам в честь вас буду аплодировать.
Понимаю, разрисовывать краской, писать оскорбительные слова и сносить – это достойные поступки по отношению к тем, кого уже давно нет. Достойные вандалов. Поэтому еще раз: разве мы такие?
Так что давайте сначала победим, а там дадим достойную оценку каждому. И прошлому, и нынешнему.

Поэтому, наверное, вот такое решение, по крайней мере до окончания войны, самое лучшее.

Памятник Пушкину в Одессе закрыли

Памятник Пушкину в Одессе закрыли.
(Суспільне Одеса/Ірина Сечковська)

И напоследок. А вам, уважаемые, не приходило в голову, что этими своими сносами, оскорбительными надписями, обливаниями краской, вы не противостоите империи и колониализму, а, наоборот, подыгрываете им.
Представьте себе рядового одессита среднего возраста, напуганного тревогами, ТЦК, безработицей и еще бог весть чем. Проходит он мимо памятника Пушкину или Воронцову по своим делам. Его реакция: ну, монумент и монумент; ну, достаточно старый; ну, достаточно хороший. А еще и поставлен за счет одесситов. Вот и славно. Прошел и забыл. Потому что не до него, потому что других проблем хватает.
А тут, видишь ли, зачем-то краской памятник залили, текст какой-то непотребный написали, да и сам памятник, что бог весть сколько простоял, фанерой забили. Что-то здесь не так.
И лезет рядовой горожанин в телеграмм-помойку за разъяснением. А там такое...
А тут еще и наши доблестные журналисты на весь мир разносят: мол, активисты в Одессе памятник такой краской вымазали. Молодцы, наверное... А с другой стороны, это активисты, или вандалы?
Вы не понимаете, – разъясняют журналисты: вандалы – это те, что подземные переходы размалёвывают. А это точно активисты, еще и патриоты хоть куда...
Ладно, думает рядовой прохожий. А все же, дай посмотрю, что это за мерзавцы такие были, что им глуповатые предки точно ошибочно, еще и за свой счет, памятники поставили.
И вот узнает бедняга, что Пушкин – создатель современного русского языка (на котором, кстати, этот гражданин разговаривает), что сказку о Золотой рыбке, что в детстве любимая бабушка читала, написал именно он. Такая красивая и поучительная сказка... Так, в чем же дело? Зачем сносить? Он про рыбку и золотого петушка, а его каким-то маркером какой-то империи... Еще и квачем по... физиономии. Ничего не понимаю!
А с этим что? – я о Воронцове. Здесь история еще удивительней. Оказывается, он благотворителем был (более двух миллионов собственных средств на город потратил), а еще и Одессу сделал такой, какой все гордятся. А еще успешным руководителем был. Целый генерал-губернатор! Новороссии. А если Новороссии, то при чем здесь Украина? А с другой стороны, разве у нас сейчас не таких же генерал-губернаторов поназначали? И что, этим тоже памятники поставят?... А потом сносить будут? Ничего не понимаю...
И кто знает, до чего этот прохожий додумается...
А может правильнее вмонтировать возле каждого из монументов эдакую чугунную разъяснительную табличку? Вроде: "Памятник Александру Пушкину, всемирно известному поэту середины XIX в. Проживал в Одессе 1823–24 гг."
Или "Михаил Семенович Воронцов, видный государственный деятель середины XIX в. Отличился успехами в развитии Одессы и благотворительностью".
И все! Никаких тебе новороссий, империй и маркеров. Слов таких не знаем! И прошел человек мимо, прочитал и пошел дальше. И никакого когнитивного диссонанса.
Може, так буде краще.

ЛИТЕРАТУРА

• Надлер В. К. (1840–1894). Одесса в первыя эпохи ея существования / профессора В. К. Надлера. – Одесса : тип. В. В. Кихнера, 1893. – 100 с.
• Скальковский А. Первое тридцатилетие истории города Одессы. 1793 – 1823. / Аполлон Александрович Скальковский. – Одесса: в Городской тип., 1837. – [8], VIII, 296с.
• Долгоруков И. М. Славны бубны за горами или путешествие мое кое-куда 1810 года / И. М. Долгоруков. – М. : в университетской тип., 1870. – [2], VII, [1], 355, [1] c. (http://rarebook.onu.edu.ua:8081/handle/store/2010)
• Орлов Алексей Григорьевич (1737-1808). Исторический очерк Одессы с 1794 по 1803 год. / Составил по документам, хранящимся в Московском Архиве Министерства Юстиции А. Орлов. – Одесса : типография А. Шульце, 1885. – V-XVI, 144 с.

---

Читать

Часть І. Памятник герцогу Ришельє

© Сергей Иванченко, 2018-2026
Последняя редакция: 27.09.2026

Автор не против использование материалов сайта. Просьба: при цитировании оставляйте прямые индексированные ссылки на контент.