Часть 3. Разрушение Спасо-Преображенский собора

Одесса. Спасо-Преображенский собор после последней реконструкции

Содержание

Часть 1. Одесский кафедральный Спасо-Преображенский собор. 1794-1823
Часть 2. "Русский период" в истории собора.
Часть 3. Гибель собора.
Часть 4. От разрушения до наших дней.

Историческая справка

Одесский Спасо-Преображенский кафедральный собор — крупнейший православный храм Одессы. Заложен в 1794 году; освящён в 1808 году, закрыт в 1932 году; разрушен в мае 1936 якобы как не представляющий архитектурной ценности.
После восстановления заново освящён: в 2001 году — часовня колокольни; в 2002 году — нижний храм; в 2003 году — верхний храм. Главный алтарь собора освящен 21 июля 2010 года.
Принят в эксплуатацию решением исполнительного комитета Одесского городского совета № 134 от 18.03.2005 г.
Приказом Министерства культуры и туризма Украины от 16 июня 2007 года № 662/0/16-07 Собор включен в реестр объектов культурного наследия Украины как памятник истории, в котором захоронены М.С. Воронцов и Е.К. Воронцова.

Разрушение Спасо-Преображенского кафедрального собора

Последние значительные изменения в жизни собора произошли в первые годы 20 века. В результате последней реконструкции 1906г. значительно изменились как фасад здания, так и его внутренняя часть: достроили два боковых купола, портик, украсили колокольню. Колонны, пол и иконостас обновили белым и светло-серым мрамором. Колокольню украсили новыми пилястрами, фронтоны с каждого фасада повысили и заменили распределение ярусов. Шпиль значительно расширили в диаметре новой обшивкой из досок, высота сооружения увеличилась на 3 сажени и 2 аршина. На нем установили новый железный крест, вдвое больший предыдущего.

Тогда же в соборе было проведено электрическое освещение, а для лучшей очистки воздуха из Лондона получено специальное вентиляционное оборудование.
Здание собора подключили к городской водопроводной сети и к канализации. В 1906 году в храме установили электрическую сигнализацию.

Т аким образом в результате последней реконструкции Одесский Спасо-Преображенский собор стал одним из крупнейших храмов на территории Российской империи. Теперь он мог вместить около 12 тысяч человек.

Основные размеры здания составили: длина - 105, ширина – 42, а высота – 51 м.

Смутные времена

Тяжелые времена в религиозной жизни России начались после октябрьского 1917 года переворота (Октябрьская революция) и прихода к власти большевиков. Отразились они не только на верующих и носителях веры, то есть людях, но и на церковных сооружениях (монастырях, молельных домах, храмах, приходских школах, богадельнях).

Небольшое отступление

Захватив власть, коммунистическое правительство молодой страны Советов немедленно начало борьбу с врагами. А врагов у пришедшей к власти партии большевиков хватало: как извне, так и внутри страны.
Причислялась ли церковь к врагам государства в первые годы советской власти? Пожалуй, нет.

Дело в том, что, с одной стороны, руководители молодого государства сами воспитывались в религиозных традициях, а многие получили церковное образование, и это вызывало у них внутреннее (порой, вопреки желанию) почтение к институту церкви.
С другой – большевиков привлекали такие элементы церковного устройства, как: централизм, разветвленная сеть идеологических и образовательных учреждений, обобществление имущества, в каком-то смысле «социалистический» подход к совместному труду и распределению его продукта, выборность руководителей, демократичный подход в решении важных вопросов коллективом общин.

Но вот иерархи, во всяком случае, православной церкви в этот период не сумели предвидеть дальнейший ход исторического процесса в государстве и категорически выступили против большевистской власти. Поддержка павшей монархии, внутренней контрреволюции и белого движения вынудило новую власть достаточно быстро переосмыслить свое отношение к церкви и, теперь уже надолго, причислить ее к категории своих злейших врагов.
Вождь мирового пролетариата Владимир Ленин писал:
Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса. (Об отношении рабочей партии к религии т. 17, стр. 415-416).
Пионер любит свою Родину Пионер любит свою Родину...
Пионер любит свою Родину...
Комсомольский, пионерский, октябрятский значки Значки молодежных организаций времен СССР
Комсомольский, пионерский, октябрятский значки

Организация развернутой сети партийных, комсомольских и пионерских ячеек, пронизывающих всю социальную плоть страны Советов, создало ощутимую конкуренцию местным религиозным центрам.

Комсомольцы. Всесоюзный Ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ) — массовая молодежная организация Коммунистической партии Советского Союза. Была создана как Российский коммунистический союз молодёжи (РКСМ) 29 октября 1918 года. В марте 1926 года, в связи с образованием в 1922 году СССР, РКСМ был переименован во Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ) (Википедия). ЦК ВЛКСМ осуществлял руководство деятельностью пионерской организации.

Пионеры. Всесоюзная пионерская организация имени В.И. Ленина — массовая детская организация в СССР. Была образована решением Всероссийской конференции комсомола 19 мая 1922 года. До 1924 года пионерская организация носила имя Спартака, а после смерти Ленина получила его имя.

Октябрята. В 1923–1924 годах в Москве стали возникать первые группы детей, в которые принимались ребята – ровесники Октябрьской социалистической революции. Их называли октябрятами. При вступлении в ряды октябрят детям выдавался нагрудный значок – пятиконечная рубиновая звезда с портретом Ленина в детстве.

Подобно тому, как комсомол руководил деятельностью пионерской организации, за октябрят отвечали юные ленинцы – пионеры: «Пионер – товарищ и вожак октябрят».
Таким образом, к середине 20-х религиозный «опиум для народа» был заменен коммунистическим. «Неправильные» церковные пчелы должны были покинуть коллективную пасеку.
На ближайшие сто, а может и более, лет (даже несмотря на распад Союза) коммунистический сетевой маркетинг оказался эффективнее церковного.

К концу 1920-х иерархами церкви ситуация была переосмыслена, и они готовы были пойти не только на признание новой власти, но и на сотрудничество с ней. Так 29 июля 1927г. митрополит Сергий и восемь членов Временного патриаршего Синода подписывают «Послание пастырям и пастве», за которым впоследствии закрепилось наименование Декларации. 19 августа Послание публикуется в газете «Известия».

Цитата из Декларации:
«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». (Русская православная церковь и коммунистическая государство. 1917-1941. М., 1996. С. 226.)

Но механизм уничтожения института церкви уже был запущен и только набирал обороты. Остановлен он был лишь в 1940-е годы в связи с вступлением СССР во Вторую мировую войну, а точнее оккупацией немцами больших территорий страны.

Предпосылки закрытия и разрушения собора

Массированное наступление строителей нового мира на религию сопровождалось рядом последовательных имеющих трагические последствия событий. Вкратце напомним их еще раз. Итак:

Но вернемся к истории собора.

К слову сказать, главный колокол собора, изъятый еще в 1922 г., был уникальным изделием.
Вот как вспоминает о нем историк-аматор Самуил Гаврилович Бориневич:
Кто из одесситов не знает большого соборного колокола. Это один из симпатичнейших колоколов по тембру. Едва ли найдется в Одессе другой такой колокол с таким мягким, бархатным симпатичным тоном. Император Николай, будучи в Одессе в 1829 г., подарил городу пушки, взятые под Варной. Из этих-то пушек и отлит соборный колокол. Мастера были выписаны из Москвы. Печь для отливки была устроена на Соборной площади, несколько правее того места, где теперь памятник Воронцову. Первая отливка колокола не удалась. Когда на блоках подняли колокол из формы — не доставало куска. Его снова разбивали, плавили и отливали второй раз. При отливке многие бросали в печь серебряные рубли. На этом же заводе был отлит большой колокол для Михайловской церкви, что на Молдаванке. Во время второй отливки один из мастеров, поссорившись с подрядчиком, отделился от компании и построил завод на Петропавловской площади, где и были отлиты большие колокола для Петропавловской церкви и для Михайловского женского монастыря. Прежде, чем поднять соборный колокол, пришлось вырубать в колокольне, которая была тогда отдельно от церкви, некоторые места; рубили часть сводов, арок и даже стены, чтобы колокол мог свободно пройти наверх. На блоках, при участии массы народа, он был поднят и утвержден. Тогда еще колокольня была отделена от собора…

2 марта 1932 года на своем заседании (протокол №42) Одесский исполнительный комитет утвердил список закрываемых «на основании ходатайства рабочих города Одессы о закрытии культовых заведений» храмов. Первым в этом списке был «кафедральный собор, который находится в центре города на улице Красной Армии».

Вот что интересно: если при определенном тщании и настойчивости удалось найти материалы, касающиеся отдаленной истории собора. Среди них и сведения об основании собора, его постройке, перестройках, модернизации, и даже о первом изъятии ценностей. То, после 1932 года, официальной информации о храме и его разрушении в доступных в сети источниках практически нет. Во всяком случае, мне найти ее не удалось.

И тем не менее.

В 1928 году Главнауки (мы о нем упоминали ранее) было принято решение считать главным критерием, по которому определяли принадлежность «сооружения» к памятникам — момент его постройки.

Сооружения, построенные:
до 1613 г. — были объявлены неприкосновенными;
в 1613—1725 гг. — «в случае особой необходимости» могли подвергаться изменениям;
в 1725—1825 гг. — сохранялись только фасады;
после 1825 г. — к памятникам не причислялись и государством не охранялись.

Для Одессы (учитывая, что город был основан лишь в 1794г.), принятие такой временной шкалы для отнесения «сооружения» к памятникам, фактически выводило из этой категории большинство культовых сооружений города и открывало путь к их последующему разрушению.

Не менее пагубным такой подход оказался для церковных сооружений всего советского государства: ссылаясь на решение Главнауки на местах был инициирован массовый снос храмов. Общее их количество уменьшилось с 79 тысяч в 1917 до 14595 тысяч — по состоянию на 1 октября 1949 г., в т.ч.: Украина – 9238, Белоруссия – 1048, РСФСР – 2614 (из них 7276 были открыты во время войны на территориях, бывших в оккупации) (РГАСПИ Ф. 82, Оп. 2, Д. 498 Л.179).

Применительно к Одесскому Спасо-Преображенскому собору. Если считать, что он был построен в 1809г. (в этом году состоялось торжественное освящение нового Кафедрального Собора), то в соответствии с «критерием» формально и с некоторой натяжкой храм мог быть не разрушен. Если же годом завершения строительства принять 1848г. (к собору была пристроена колокольня и средняя часть, соединяющая собор с колокольней), то здание собора к памятникам не причислялось и шансов на выживание у него практически не оставалось.

Выходит, пусть теоретически, исхода для храма могло быть два:

1. Здание собора могло быть «перепрофилировано» (но сохранено), если «здание необходимо для государственных или общественных надобностей» (это допускалось законом о религиозных объединениях от 8 апреля 1929 года). К таким надобностям относились:

2. Разрушено, т.к. под категорию государственных или общественных надобностей подпадало также «– употребление строительного материала».

И действительно, многие храмы Одессы (здания храмов) были сохранены, и им была дана «новая советская жизнь». Они превратились в клубы, спортзалы, склады, овощехранилища, даже планетарий. Но они уцелели.

Здание собора «для государственных или общественных надобностей» востребовано не было!

По отношению к центральному православному собору города, фактически ровеснику Одессы, был выбран второй подход. Почему? Попробуем в этом разобраться.

Закрытие и разрушение собора

Известно, что для совершения какого-либо неугодного, в т.ч. разрушительного, действия необходимы причина и повод. Причина – это то, что глубинно за этим действием стоит; повод – некое внешнее и малозначимое явление, которое событие запускает.

В отношении закрытия собора с поводом было просто. На то время власть выработала определенный «алгоритм» закрытия храмов.
Cперва возмущенных трудящихся на собрании трудовых коллективов, партячеек, колхозов, сельсоветов, и.т.п. требовали от властей закрытия культового заведения.
Закрытие молитвенных домов «по просьбе трудящихся» предусматривалось, в частности, Положением «Про порядок організації, діяльности, звітности і ліквідації релігійних громад та систему обліку адмінорганами складу релгромад та служників культу» от 29 декабря 1929г.
По этому Положению такая инициатива могла исходить также и от госучреждений.
89. Крім зазначених випадків, питання про закриття молитбудинку може бути порушено державними установами, якщо закриття того чи іншого молитбудинку потрібно з міркувань державної ваги, – наприклад: виникає потреба знести молитбудинок для збудування на тому місці заводу, електростанції і ін. У такому разі питання про закриття даної молитовні безпосередньо вирішує президія окрвиконкому, постанова якої надсилається через НКВС УСРР на затвердження президії ВУЦВК’у. (ЦДАВО України, ф. 5, оп. 2, спр. 252.)

Заявления возмущенных трудящихся в то время выглядели примерно так:
Постановление общего собрания парохода “Пестель” от 18 января 1930 г. (протокол № 3):
“Слушали: доклад тов. Брухиса “Нужна ли религия трудящимся?” Постановили: …религия есть дурман для трудящихся и орудие классового врага, а потому требуем от правительства закрытия синагоги на Госпитальной улице и трех церквей – Боголюбова, Трудолюбия и Алексеевской, т. к. последние показали свою контрреволюционную сущность. Проводя усиленно развития индустриализации страны, мы также требуем снятия колоколов в пользу индустриализации, тем более, что шум колоколов мешает отдыху трудящихся.
Председатель собрания Дудкин, секретарь – Хурмаза. “Верно” председатель Райкомвода Ингер”

Далее соответствующий исполнительный комитет рассматривал ходатайство и принимал необходимое «правильное» решение.
Если до января 1930 года окончательную резолюцию по функционированию церквей в каждом отдельном случае принимала Комиссия по вопросам культов при Президиуме ВЦИК, то с 26 января 1930 года порядок закрытия храмов был изменён – теперь право окончательного решения передавалось краевым и областным исполнительным комитетам.

В материалах государственного архива Одесской области есть протокол заседания президиума Одесского городского исполнительного комитета от 2 марта 1932, на котором рассматривалось ходатайство рабочих г. Одессы о закрытии культовых заведений. В утвержденном списке на первом месте находится «кафедральный собор, который находится в центре города на площади Червоної армії».

2 марта 1932года Одесский Спасо-Преображенский кафедральный собор был закрыт.

По описанному алгоритму в Одессе, и не только в Одессе, а по всей Украине и СССР, в начале 1930-х было закрыто огромное количество церковных учреждений. Но их не разрушали. Многие из них были «перепрофилированы», а некоторые, в т.ч. и Спасо-Преображенский собор, простояли закрытыми до 1936г.

Но в 1936 году в стране имело место некое событие, после которого здания храмов начали активно уничтожать. Попробуем разобраться.

Однажды Валентин Петрович Катаев вспоминал, что якобы разрушительная мысль о соборе пришла в голову наркому (народному комиссару) обороны Климу Ворошилову, навестившему наш город в начале 30-х годов по дороге из Турции. Очевидцы рассказывали, что во время выступления с балкона тогдашнего Дома Красной Армии (ныне — кинотеатр «Одесса») он воскликнул, указав на возвышавшийся за углом фронтон соборного здания: «Надо расчистить это место!»...
Имел ли место сей факт? Об этом – чуть позже.

Историческая справка. Климент Ефремович Ворошилов, Маршал Советского Союза, нарком обороны СССР 1934 - 1940, начал учиться в 12 лет; завершил образование двумя классами сельский школы.

Наверное Климент Ефремович, как и многие руководители того времени, обладал определенными талантами, позволившими ему не только взобраться на вершину властной пирамиды, но и выжить, и умереть в преклонном возрасте естественной смертью.
Но все же ощущение своей неполноценности, несоответствия уровню власти, которая неожиданно (хотя и он, и другие, безусловно, к ней стремились) на них свалилась, заставляло мстить тем, кто раньше, так или иначе «угнетал» их.
Окружающий их "мир насилья", с которым они боролись, и который должен был быть разрушен "до основанья, а затем…» населяли все больше люди достойные: военные, ученые, предприниматели (буржуи), люди искусства, служители церкви. Все они происхождением, интеллектом, знаниями, убеждениями, моральными принципами, влиянием на других людей были неизмеримо выше их, пришедших к власти. И этим они были уже виноваты. И должны были заплатить за это. И заплатили.
Заплатили не только жизнями и судьбами, но и всем тем, что было им дорого, что составляло основу и смысл их жизни: семья, вера, честь, идеалы.
Эти люди, в своем большинстве представлявшие элиту государства, неожиданно превратились в его злейших врагов, "врагов народа" по определению большевиков.

Но вернемся к истории с К. Ворошиловым.

Выступление, о котором вспоминает В. Катаев, действительно имело место.
В ноябре 1933г. в Одессу на миноносце «Петровский» прибыла делегация, которая принимала участие в праздновании 10-летия Турецкой республики.

Дом Красной Армии, 1930-е Здание офицерского собрания им. тов. Троцкого
Дом Красной Армии, 1930-е
Соборная площадь и собор (вид сверху) Соборная площадь и «дом Красной Армии»
Соборная площадь и собор (фото с немецкого воздушного шара-шпиона. 1919)
В состав советской делегации входили: К. Ворошилов, С. Буденный, А. Бубнов, Г. Кржижановский, Л. Карахан. Встречал гостей командующий войсками Украины Иона Якир (расстрелян в 1937г.) и другие официальные лица города и области. Делегация на автомобилях проследовала к Дому Красной Армии (ныне кинотеатр «Одесса»). «…на балконе появляется делегация во главе с тов. Ворошиловым и турецкие гости».

Ну вот, облегченно вздохнем мы. Все становится на свои места: приплыл Ворошилов, увидел собор. Тот ему не понравился (чем не повод?), - его снесли (в смысле, собор).
Что ж, как повод, с некоторой натяжкой, эта версия сгодится: правда, трудно представить, что остальные десятки и сотни снесенных в то время храмов тоже просто кому-то из власть предержащих "не понравились".
Напомним, что в эти же годы в Одессе были уничтожены: Сретенская церковь на Новом базаре, Казанская — на Пересыпи, Петропавловская на Молдаванке, огромная Вознесенская (Мещанская) церковь , что на пересечении улиц Тираспольской, Старопортофранковской и Мечникова, Алексеевская церковь, новый католический костел Святого Климента на ул. Балковской и т.д, и т.д.

Но на причину никак не тянет.

5 марта 1930 г. в Политбюро рассматривался вопрос «Об извращениях партлинии в области колхозного строительства», а 14 марта было принято известное постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении». В документе содержится требование «решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке».
Поэтому одного пожелания, пусть даже наркома и маршала, для сноса огромного храма, наверное было недостаточно.

И вот еще что: молодая страна Советов 30-х – 40-х годов была невероятно бюрократизирована. Любое сколь значимое действие требовало массу бумажек, согласований и разрешений. Безусловно, это относится и к таким общественно значимым деяниям как снос храма. Тем более в большом городе.

Исторические параллели

А теперь перенесемся в неимоверно далекий и неведомый нам город Улан-Удэ (столица Республики Бурятия).
Верхнеудинская Спасская церковь Верхнеудинская Спасская церковь
Верхнеудинская Спасская церковь, Улан-Удэ

Там совершенно непостижимым образом в 1936г., как и в Одессе, начался процесс ликвидации Спасской православной церкви.
Заметим, что церковь эта была построена в 1696г., т.е. в «табеле о рангах» Спецнауки она находилась почти на верхней ступени и разрушению аж никак не подлежала.
Анализируя хронику уничтожения Верхнеудинской Спасской церкви (https://buryatia4guide.touristgems.com/4518-l-g-toryanik-gibel-spasskoj-cerkvi/), поражаешся, насколько ее история буквально по дням совпадает с историей разрушения Одесского Спасо-Преображенского Собора.

Вапреле 1935г. власти республики Бурятия создали Комиссию по проверке выполнения договора с религиозными общинами Кладбищенской и Спасской церквей, оценке культового имущества из драгоценных металлов, определению требуемого ремонта храмов. А уже через год события вокруг Спасской церкви начинают стремительно развиваться.

Проследим их хронологию.
27 апреля – специальная техническая комиссия с участием представителя общины верующих составила Акт осмотра здания Спасской церкви, зафиксировав опасность обвала храма.
3 мая – Президиум Улан-Удэнского Городского Совета рабочих, крестьянских и красногвардейских депутатов, руководствуясь постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года и инструкцией Постоянной Комиссии при Президиуме ВЦИК по вопросам культов от 16 января 1931 года «О порядке проведения в жизнь законодательства о культах» и в соответствии с заключением специальной технической комиссии от 27 апреля 1936 года, постановил: 10 мая – Президиум ЦИК БМ АССР принял Постановление № 267 о закрытии Спасской православной церкви в г. Улан-Удэ по Калининской улице ввиду ветхости здания.
11 мая и 14 мая – Комиссия, образованная для ликвидации молитвенного здания Спасской церкви, приняла от верующих и передала культовое имущество: предметы из серебра – в распоряжение Госбанка; предметы исторической, художественной и музейной ценности – в распоряжение Наркомпроса; предметы, имеющие специальное значение при отправлении культа, – в распоряжение верующих для переноса их в другое молитвенное здание; обиходные предметы – в распоряжение Горфо.
14 мая – Президиум Улан-Удэнского Городского Совета принял Постановление № 62 от 14 мая 1936 года, в котором: Какие вопросы? Молитвенное здание стало ветхим. И опасным для отправления в нем служб. Все понятно. Надо сносить!
Действительно ли здание находилось в столь плачевном состоянии – кто знает. Возможно, после разрушения колоколен с целью изъятия колоколов... Возможно.
Слегка настораживает 5-й пункт Постановления, а именно то, что стоимость работ по сносу молитвенного здания должна быть компенсирована «строительными материалами, полученными в результате сноса здания» (выделено мной).

Вот с этого места поподробнее.

Оказывается такая практика действительно предусматривалась ст. 53 закона о религиозных объединениях от 8 апреля 1929 года.
53. По расторжении договора и по согласовании вопроса о сносе здания с местным отделом народного образования и местным финансовым отделом, акт технической комиссии о сносе молитвенного здания приводится в исполнение комиссией по рассмотрению религиозных вопросов при подлежащем горсовете или районном исполкоме за счет средств, которые будут выручены от продажи полученных в результате сноса здания строительных материалов. Оставшиеся за покрытием расходов по сносу здания суммы подлежат внесению в доход государства. (В ред. пост. ВЦИК и СНК 1 января 1932 г. - СУ № 8, ст. 41).

Выходит, затраты Строительного Управления Наркомхоза БМ АССР могут быть компенсированы средствами, вырученными от продажи строительных материалов. Что ж, с этим можно согласиться. Не должно государство в кризис тратиться на такие мероприятия.
А оставшиеся суммы подлежат внесению в доход государства - и это понятно.
Но вот остальная часть «полученных в результате сноса здания строительных материалов» оставалась в распоряжении горсовета или районного исполкома, на территории которого находилась церковь.
Не деньги от реализации стройматериалов (которые надо отдать), а сами материалы!

Так может истинным мотивом сноса церквей был такой необычный способ заготовки строительных материалов местными товарищами от власти?
Кстати, а сами материалы того стоили?

На оба вопроса мы однозначно отвечаем «да»!

Почему?

Обратим ваше внимание на следующий факт: разрушение наиболее крупных культовых сооружений в Украине (да и СССР) пришлось на 1936 год.
Случайно ли это? Может быть в 1936-м произошло нечто такое, что запустило механизм разрушения?

Ответ на этот вопрос дает документ, на первый взгляд, не имеющий отношения к разрушению церквей.

1 апреля 1936г. Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет ВКП(б) принимает постановление «О школьном строительстве в 1936 году».
п.5 Постановления предписывалось:
5. Обязать городские советы усилить заготовку строительных материалов, особенно местных строительных материалов, для строящихся школ с тем, чтобы к концу первого квартала 1936 г. основная масса строительных материалов была заготовлена и подвезена к строительным площадкам (выделено мной).

Причем здесь разрушение церквей? Пока не причем. Но смотрим дальше.
Вот Протокол Заседания Президиума Улан-Удэнского Городского Совета Р.К. и К.Д. № 70 от 31 мая 1936 года, на котором обсуждались неудовлетворительные темпы строительства новых школьных зданий. Для исправления ситуации Президиум постановил:
...привлечь на выборку и очистку кирпича с разрушенной Спасской церкви (выделено мной) лиц, отбывающих принудительные работы, а также обеспечить в достаточном количестве транспорт для подвозки стройматериалов на объекты школьного строительства.

Как итог к сентябрю с места взрыва Спасской церкви были вывезены все годные строительные материалы. Об этом свидетельствует Протокол заседания Президиума Улан-Удэнского Городского Совета Р.К. и К.Д. № 111 от 31 августа 1936 года.
Так может церковь разрушили не из-за ветхости, а именно ради строительного материала? Ну, усилили заготовку...
Не вериться? Ладно, вернемся из далекого Улан-Уде в родную Одессу.

Как это происходило в Одессе

В 1936 г. в Одессе тоже началось «большое строительство» школ.

По типовому проекту 108 архитектора Лазаря Белкина были построены школы с номерами 76 (Академика Воробьева), 116 (Греческая угол Канатная), 117 (Жуковского), 118 (Преображенская), 119 (Александровский пр-т), 120 (Дальницкая), 121 (Толстова,1), 122 (Проект 107) (Старопортофранковская).

П.2 Постановления предписывал:

2.2. Строительство школ в городах в 1936 г. производить по типам школьных зданий, утверждённым на 1935 г. Запретить новое строительство нетиповых школ.
По другому типовому проекту 103 - школа 79 (Водопроводная), 59 (Ботаническая). Сейчас в этом здании находится Одесская специализированная школа-интернат №2 I-III ступеней с углубленным изучением английского языка.
На сайте школы 79 (http://www.prvo.od.ua/school/s79/) читаем:
Будівництво школи розпочалось влітку 1936 році. В цей час в Одесі будували ще 12 таких шкіл.
Дом и пустырь на месте будущей СШ №121 Дом и пустырь на месте будущей СШ №121
Дом и пустырь напротив собора на месте будущей СШ №121

Так вот, совершенно точно известно, что школы №121, №122 выстроены именно из камней разрушенного в 1936 году Спасо-Преображенского Кафедрального собора; Школа №119 (теперь гимназия № 1) - из камней разрушенной в эти же годы Покровской церкви (Александровский проспект); школа №118 – из камня старообрядческой церкви Пресвятой Богородицы; школа № 79 – фундамент из камней церкви "всех святых" (первое Христианское кладбище), и т.д.

Местная газета «Черноморская Коммуна», 6 марта 1936г. радостно писала:

«Около 150 рабочих работают по разборке Собора на площади Красной армии, которая реконструируется. 6 автомашин и 25 подвод ежедневно вывозят камень с площади. Весь камень, мрамор и другие материалы с разбираемого Собора идет на строительство новых школ. Снос Собора должен быть закончен 15 марта. На месте Собора будет детская площадка».

Вопрос, а действительно ли «разборка» церквей могла дать ощутимое количество строительных материалов? Представьте, да.

Приведу следующие цифры. Оказывается еще при строительстве теплой церкви Спасо-Преображенского Кафедрального собора к 1842 году было заготовлено: дикарь под фундамент церкви в 105 куб. саженей, 6000 штук «осьмерика», куплено и на место уже доставлено 20500 штук «шестерика». Позже строительный комитет выписал из Италии 1500 мраморных плит для полов в теплом приделе (Петровский С. Одесский Преображенский, ныне кафедральный собор: К столетию со дня его освящения. 14.XI.1795. 25.V.1808 – 25.V.1908. – Одесса, 1908).
И это только на незначительную часть всего сооружения.

Для справки. В XIX веке штучный (пиленый) камень заготавливался размерах, измеряемых в вершках. Камни размером 5х5х16, 6х6х16, 8х8х16 соответственно назывались пятерик, шестерик и восьмерик. 16 вершков равнялись 1 аршину (71 см).


Так что, строительных материалов хватало.
СШ №121 Средня школа №121, 1952г.
Средня школа №121, 1952г.

Выдержка из истории Одесской специализированной школы № 121 І—ІІІ ступеней с углублённым изучением английского языка Одесского городского совета (https://sites.google.com/site/odessaschool121/home)

Будівництво будівлі школи № 121 відбувалось у 1936-1937 рр. з каміння зруйнованого собору. Школа почала свою роботу 1 вересня 1937 року.
Школа находится по адресу Одесса, ул. Льва Толстого, д. 1, как раз напротив Соборной площади и западного входа в собор.
СШ №118 Средня школа №118
Средня школа №118

Выдержка из истории школы № 118 (http://www.prvo.od.ua/school/s118/about)

На початку XX століття в середовищі старообрядців виникло прагнення побудувати великий соборний храм, і за ініціативою голови Думи Н.І. Тюріна, будівництво почалося, а 20 березня 1911 був висвітлений Багатобанний соборний храм Покрова Богородиці. Тут вів служби настоятель отець Стефан (Кравцов), а вище керівництво здійснював "почесний голова преосвященний Кирило - єпископ Балтський, Одеський і Всієї Бессарабії".
У 1934 (?) році видатний пам'ятник архітектури був за наказом влади знищений, а на його місці розгорнулося будівництво школи № 118. У 1937 році будівництво школи закінчилося, і у тому ж році школу відкрили як школу для хлопчиків.

Так что, как видите, события в далеком Улан-Уде и Одессе очень схожи. Но, к сожалению, и на этом сходство не заканчивается.

В Одессе после сноса здания собора власти города планировали устроить на его месте нечто развлекательное (детскую площадку), а на месте главного алтаря – общественный туалет (и то и другое было построено уже в 80-х, но немного в другом месте).
Фонтан с вазой Филатова на месте алтаря Фонтан с вазой Филатова на месте алтаря
Фонтан с вазой Филатова на месте алтаря

Городу повезло: заступничество мирового светила науки профессора (впоследствии академика) В. П. Филатова спасло святое место от осквернения — за его деньги на месте алтаря в 1940г. был установлен фонтан с большой мраморной вазой в виде цветка (прозванной впоследствии вазой Филатова).

А вот что должно было произойти в Улан-Уде.

На упомянутом выше заседании Президиума Улан-Удэнского Городского Совета Р.К. и К.Д. Управление по делам искусств при Совнаркоме БМ АССР ходатайствовало об отводе земельного участка, на котором ранее находился храм Спасской церкви, для строительства фундаментального цирка.
Кстати сказать, здание цирка так и не было построено, оставшиеся на месте взрыва руины церкви оставались у Удинского моста по меньшей мере до 1941г.

Взрыв собора

Но вернемся к сносу Одесского Спасо-Преображенского собора.
К сожалению, с трудом удается найти не только официальные документы, касающиеся этого события, но и достаточно подробные воспоминания очевидцев.

В "Одесской газете" от 24.12.1941 г. зам. Городского Головы времен румынской оккупации профессор В. Кундерт писал:

«Это произошло ранней осенью 1936 г. и у многих старожилов города еще в памяти тот печальный день, когда собор был разобран, затем колокольня собора была подорвана аммоналом и плавно, как бы прощаясь со всеми христианами гор. Одессы, наклонилась в сторону главного престола и упала, рассыпавшись на мелкие обломки».

Что интересно, румынские оккупационные власти планировали восстановить Собор, но об этом в следующей части очерка.

Общепринятая версия подрыва собора, описанная известным краеведом Рудольфом Ципоркисом, выглядит так.

"Выпотрошенный" от ценностей собор попытались разобрать по камешку, но не смогли. После этого было принято решение взорвать колокольню - чтобы она обрушилась на основное здание и тем самым сломала бы его: "Уничтожить собор, как и храм Христа Спасителя в Москве было весьма трудно, ибо блоки, составлявшие стены собора, были скреплены раствором на яичном желтке и не поддавались расчленению. Чтобы взорвать огромное здание, было принято решение: взорвать колокольню с тем, чтобы она упала на собор и разрушила его. Расчёт удался".
Р. Ципорскис датирует снос собора маем 1936 года.

Одесский краевед Валерий Нетребский считает, что в ночь на 6 марта 1936 года, по описанной Ципоркисом схеме взорвали не собор, а именно колокольню, что окончательно разрушило собор. Руководил подрывом сапер И.П. Свенко.

"Взрыв был организован так, что колокольня всей тяжестью обрушилась на храм"
- так Нетребский цитирует внука садовника, жившего тогда на Соборной площади.

В своих воспоминаниях Владимир Гридин, одесский писатель, журналист и краевед, (Журнал «Дюк», 1991 г., №2, Былое, стр.18-21) рассказывает о взрыве, который сразу и целиком разрушил собор:

"через несколько дней он взлетел на воздух. Взлетел, сотрясая всю округу страшным грохотом. Взлетел так, что на улице Толстого вылетели оконные стекла, хотя накануне их велели заклеить. И людей охватила паника, несмотря на то, что жители ближайших улиц были заранее предупреждены".
По всей видимости, Владимиру Михайловичу запомнился подрыв опять таки не самого собора, а колокольни (в 1936 году ему исполнилось лишь 12 лет). То же можно сказать и о воспоминаниях внука садовника.

И, наконец, еще раз обратимся к заметке в «Черноморской Коммуне» от 6 марта 1936г.:

«Около 150 рабочих работают по разборке Собора на площади Красной армии, которая реконструируется. 6 автомашин и 25 подвод ежедневно вывозят камень с площади. Весь камень, мрамор и другие материалы с разбираемого Собора идет на строительство новых школ. Снос Собора должен быть закончен 15 марта (выделено мной). На месте Собора будет детская площадка».

Частично разрушенный собор (фото из коллекции А. Одайника) Частично разрушенный собор (фото из коллекции А. Одайника)
Частично разрушенный собор, 1936г. (фото из коллекции А. Одайника)

А теперь обратимся к фотографии из коллекции Анатолия Одайника. На ней виден огороженный забором собор, у которого уже уничтожен купол над алтарной частью и разрушены боковые приделы. Но колокольня все еще цела. То же относится и к фасаду, выходящему на улицу Греческую.
Люди, одетые в теплую одежду, с одной стороны, и деревья полностью без листвы, с другой, говорят о том, что события происходили все же ранней весной, а не ранней осенью 1936 г.

Таким образом, хронологию разрушения собора можно ограничить периодом февраль - май 1936 года (6 марта около 150 рабочих уже разбирали полуразрушенный собор, а закончились работы по сносу, по всей видимости, не 15 марта, как писала газета а только в мае).

О дальнейшей судьбе Собора и Соборной площади я расскажу в последней, 4-ой части очерка.

Но остался незакрытым вопрос, без ответа на который эта часть очерка не может считаться завершенной:
почему разрушен был именно Собор?.

Объективности ради заметим, что это не совсем так.
В это же время в Одессе разрушены были также: Покровская церковь (Александровский проспект), старообрядческая церковь Пресвятой Богородицы, церковь "всех святых" (первое Христианское кладбище), Алексеевская церковь, Мещанская церковь, новый Костел на ул. Балковской и ряд других.

При этом костел на Екатерининской, лютеранская кирха, синагога на Ришельевской угол Еврейской были переоборудованы под спортзалы, в синагоге на М. Арнаутской угол Ремесленной нашел пристанище клуб ДОСААФ (Добровольное Общество Содействия Армии, Авиации, Флоту), в Пантелеимоновском монастыре разместились планетарий, аудитории и лаборатории политеха, и т.д.

Все это было в разное время, но главное – здания этих храмов не разрушили.

Тогда расширим вопрос: почему те храмы были разрушены?

Обратимся к воспоминаниям Владимира Гридина еще раз (Журнал «Дюк», 1991 г., №2, Былое, стр.18-21).

Преображенский кафедральный собор. Это случилось в середине 30-х годов, когда уже было известно о закрытии и даже разрушении храмов. Расправа с ними происходила одновременно с расправами над людьми… И мать, принимавшая близко к сердцу их рассказы, то и дело бегала в ближайшую церковь — Вознесенскую, в которой венчалась с отцом и в которой крестили меня. Эта небольшая милая церквушка славилась тем, что ее построили на деньги, собранные шахтерами — добытчиками камня-ракушняка в катакомбах у Слободки-Романовки и Кривой Балки. Так вот — и эту церковь — нет, не снесли, но изуродовали — сняли с нее купол...

Обратите внимание на слова «Так вот — и эту церковь — нет, не снесли... ».

В своем воспоминании Владимир Михайлович непроизвольно дает один из возможных ответов на наш вопрос, а именно: церковь была маленькой. Т.е. снос ее был просто экономически нецелесообразным.

Мы же дадим еще один ответ.

Если посмотреть на карту Одессы, не трудно заметить, что места, где расположены уцелевшие храмы - это плотно застроенные городские кварталы. Здания храмов есть и были настолько тесно окружены другими постройками, что разрушить их подрывом было просто невозможно, а разбирать вручную - абсолютно невыгодно.
В свою очередь огромные уничтоженные храмы находились на отделенных от других построек площадках, что делало возможным как их подрыв с помощью взрывчатки, так и эффективную организацию вывоза стройматериалов.

Как пример: Спасо-Преображенский собор – Соборная площадь; Алексеевская церковь – Алексеевская площадь; Мещанская церковь – большой сквер на пересечении 3-х улиц; новый костел – сквер на Балковской; церковь "всех святых" - первое Христианское кладбище; Сретенская церковь – новобазарная площадь, и т.д.

Поэтому берусь утверждать, что именно размеры и исключительное расположение этих сооружений, в конечном итоге, привели к их к гибели.

Продолжение следует.

Источники:


© Сергей Иванченко, 2018-2022

Автор не против использования материалов сайта. Просьба: при цитировании оставляйте прямые индексируемые ссылки на контент.

 

На главную